Baltic DAR

Волчица, танец и пустыня

Летящая. Нет. Это всё уже было не про нее. Летящим сейчас был лишь подол ее шёлкового платья, колыхающийся под напором непрестанной борьбы ветра и песка. Ветер думал, что он сильнее, закатывая микрочастицы земли под нежные ткани. Но это был обман. Песок лежал здесь тысячелетиями. Никакой ветер не мог с ним справиться. Также и она могла пролежать ещё тысячелетия. И никакие ветра прошлого не тревожили её взгляд. Она уже прошла сложные периоды в жизни. Переболела. Простудой в детстве, влюбленностью в юности, разочарованием и отсутствием веры в чудо. Теперь, когда у неё не осталось болезней, с первого взгляда казалось, что у неё не осталось и души. Ведь душа создаётся болезнями. Обтачивается как статуя под рукой внимательного зодчего. Но обтачившись, её душа не стала камнем  под веками мертвых историй. Она покрылась трещинами, где-то поросла мхом (это напоминало ей о лесе — о прошлой жизни в гуще лесных звуков, запахов, цветов — о разнообразии, которое теперь ей не нужно). Её душа стала столь неоднородной по цвету. Появились прожилки, разбавляющие прежде удручающую идеальность цвета и формы. Какой стала эта душа? Тяжёлой, но неподвижной ли? По гнётом солнечных лучей, рассекающих пустыню на тысячи вершин и впадин, она словно танцевала…

Танец. Танец был всегда. В волосах, в смехе, в движении руки, зовущей зверя за собой. Этим танцем она говорила с миром. Говорила тихо, громко, вкрадчиво и надрывно. Танец — это сообщение, свободное от влияния способов передачи. С помощью танца она рассекала воздух, ловила пролетающие мимо капли воды и блики луны, трансформировала каменную реальность — ломала на сотни сказочных историй, о которых рассказывают внукам.  Ловила своё настроение и уже не боялась показать его другим. Особенно сейчас, когда рядом была волчица.

Волчица. Она всегда приходит со смирением и покоем. Утыкается носом в плечо и стережет её сон. Когда аметистовый дождь сменяется беспокойным туманом, когда челюсти ледяной ночи смыкаются над её телом, когда дрожь земли проникает подкожно и заставляет сердце замедлиться в своем биении.  И тогда смирение и покой уходят, оставляя место глубокой инстинктивной агрессии. Агрессии, которая защитит. Воскресит. Заведет и поведет за тем солнцем, что час назад расплавилось под завесой рваного неба. Поведёт за её собственной звездой. По пустыне. Танцуя. Дыша. И она наконец защитит себя.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *